Как наука может стать частью жизни общества: разговор с профессоркой Назарбаев Университета

Гульзада Ксан

1 апреля 2026

Путь в науку Анары Сандыгуловой начался далеко от лабораторий и конференций в небольшом городе на севере Казахстана. Она родилась и выросла в Лисаковске Костанайской области. Позже выиграла стипендию «Болашақ» и получила образование в University College Dublin в Ирландии, где впоследствии защитила PhD. Во время обучения она также провела год по обмену в University of California, Irvine – опыт, который помог ей определиться с будущей научной траекторией.

Свой первый серьёзный исследовательский проект Анара сделала ещё во время учёбы. «После второго курса у меня появилась возможность принять участие в научной стажировке по программе ODCSSS, в рамках которой были отобраны 18 студентов из разных стран, – рассказывает Анара Сандыгулова. – В течение лета каждый участник реализовывал индивидуальный исследовательский проект в тесном сотрудничестве с научными руководителями. Моим супервайзером был Джозеф Кинири, под руководством которого мы разработали мобильное приложение SenseWaer (Wear and Ware), предназначенное для автоматического обнаружения дорожных дефектов в городе Дублине. Решение основывалось на использовании встроенного акселерометра смартфона: пользователи запускали приложение и, перемещаясь по городу на велосипеде, автомобиле или общественном транспорте, собирали данные о неровностях дорожного покрытия».

На основе этих данных формировалась карта дорожных дефектов. Проект сочетал элементы краудсорсинга, мобильных вычислений и анализа сенсорных данных. По итогам программы проект Анары был признан лучшим среди всех представленных работ. Её научный руководитель, профессор Кинири, настоятельно рекомендовал ей продолжить академическую карьеру. Именно после этого опыта она начала формировать свою научную идентичность.

«В дальнейшем я целенаправленно пробовала разные направления в компьютерных науках. Я делала проекты по компьютерному зрению, по компьютерной графике, а позже заинтересовалась направлением человеко-компьютерных взаимодействий (Human-Computer Interaction). В рамках одного из проектов мы взаимодействовали с абитуриентами, чтобы изучить их трудности при выборе учебных предметов на первом курсе. На основе интервью была разработана интерактивная платформа, которая помогала студентам составлять и планировать расписание на все четыре года. Этот опыт впервые показал мне ценность пользователь-ориентированного подхода – необходимость изучать реальные потребности людей и проектировать решения на основе обратной связи.

А на четвёртом курсе я выбрала тему курсовой работы, связанную уже непосредственно со взаимодействием человека и робота. Я работала над созданием иммерсивной среды для удалённого управления роботом, где пользователь мог управлять физически удалённым устройством через виртуальное пространство. В результате была опубликована моя первая научная статья, а сам проект получил награду как лучший Capstone Project года».

В 2012 году Анара Сандыгулова поехала на свою первую конференцию ACM/IEEE International Conference в направлении человеко-компьютерных взаимодействий, которая проходила в Бостоне. На сцене выступал Родни Брукс – один из людей, которые фактически сформировали современную робототехнику, основатель компании iRobot и создатель робота-пылесоса Roomba. Во время своего выступления он сказал, что ему потребовалось около двадцати лет исследований и разработок в лаборатории, прежде чем он смог вывести первый робот-пылесос на рынок. «На конференции я познакомилась с ребятами из MIT Media Lab и Harvard University, которые провели для меня экскурсии по своим лабораториям, – вспоминает Анара. – Именно тогда я впервые посетила MIT Media Lab и познакомилась с профессором Синтией Бризил, которую считают одной из пионеров социальной робототехники. Наблюдая за тем, как технологии проектируются не только как инженерные системы, но и как социальные агенты, способные выстраивать взаимодействие с человеком, я окончательно утвердилась в намерении развиваться в направлении социальной робототехники».

Диссертационная работа Анары в докторантуре была посвящена разработке и исследованию адаптивных роботизированных систем для поддержки развития детей. Это был очень важный этап жизни, потому что одно из направлений, которым сегодня занимается Анара Сандыгулова и её команда, – это робототерапия для детей с расстройствами аутистического спектра. 

«В период PhD я работала в лаборатории, которая выиграла крупный европейский грант в рамках программы Seventh Framework Programme (FP7) и объединяла семь партнёров из разных стран Европы. Проект был посвящён разработке интеллектуальных роботизированных систем, которые могут взаимодействовать с человеком и адаптироваться к его поведению. В рамках этой работы мы создали систему, которая объединяла сенсоры и роботов и позволяла анализировать, как человек ведёт себя во время взаимодействия с технологией.

Для этого я собрала большой набор данных – движения более 400 детей. На основе этих данных система училась распознавать поведение пользователя и в реальном времени менять реакцию робота. Разработанная нами система использовалась в детских музеях и образовательных центрах, где робот работал полностью автономно и взаимодействовал с тысячами детей».

Вернувшись в Казахстан, Анара продолжила развитие направления взаимодействия человека и робота, но постепенно сместила фокус с исследований с нейротипичными детьми на задачи с образовательным и терапевтическим применением. «Я активно общалась со специалистами реабилитационных центров и увидела их профессионализм и вовлечённость, но вместе с этим – колоссальную нагрузку и утомляемость, – объясняет учёная. – Многие отмечали, что дети подолгу отвлекаются, и это снижает эффективность занятий».

В сотрудничестве со специалистами и клиническими практиками Анара начала работу на базе Национального детского реабилитационного центра для детей с аутизмом. Центр предоставляет комплексную поддержку детям с РАС, включая поведенческую терапию, логопедическую помощь, сенсорную интеграцию и психолого-педагогическое сопровождение. В рамках этого сотрудничества социальный робот был интегрирован в терапевтический процесс как вспомогательный инструмент для развития навыков социального взаимодействия, совместного внимания, имитации и коммуникации.

Работа в центре позволила перейти от демонстрационных и пилотных сценариев к более структурированным интервенциям с измеряемыми целями и показателями прогресса. Это стало важным шагом в трансляции лабораторных разработок в реальную практику и в формировании локальной доказательной базы по применению робототерапии в казахстанском контексте.

«Мне показалось важным не просто импортировать технологии, а адаптировать и валидировать их здесь с учётом языка, педагогической традиции и особенностей семейной системы, – говорит Анара. – Для реализации проекта мы разрабатывали детский синтез речи на казахском и русском языках, создавали и валидировали методологию робототерапии и учитывали локальный культурный контекст». Социальные роботы способны поддерживать зрительный контакт с ребёнком, тренировать указательный жест, имитацию и совместное внимание, а также анализировать реакции ребёнка в реальном времени.

«Особенно запомнился один случай – одна девочка, которая обычно избегала зрительного контакта со своей мамой, проявляла интерес и смотрела в глаза роботу. После нескольких занятий мама заметила, что ребёнок стал смотреть ей в глаза и в повседневной жизни. Этот опыт подтвердил, что роботы могут быть мотивирующим и поддерживающим инструментом в терапии.

Но пока такие разработки в Казахстане в большей степени остаются на уровне исследований. Есть энтузиасты, есть частные центры, есть университетские лаборатории. Но для масштабирования нужна связка: наука – бизнес – государство – клиническая практика. Постепенно элементы этой экосистемы формируются, но системной поддержки пока недостаточно.

Академия измеряет успех публикациями, индексами цитирования, грантами. Практика измеряет его изменениями в жизни людей. Я стараюсь строить исследования так, чтобы они сразу предполагали пилотирование и внедрение. Собранные данные используются не только для публикаций, но и для разработки инструментов для специалистов и родителей».

Без команды всё это было бы невозможно. Лаборатория – это не один человек, а коллектив, где каждый растёт и берёт на себя ответственность. «Конечно, в таком ритме не всегда получается поддерживать баланс между работой и личной жизнью, – признаётся Анара. – Когда одновременно есть дедлайны, проекты, студенты, преподавание, иногда думаешь: «Кто ещё хотел бы жить в таком режиме?» Но именно работа со студентами даёт ощущение смысла. Когда они возвращаются, когда Анара разговаривает с ними, обсуждает проекты, тогда приходит осознание, что их опыт работы в лаборатории действительно влияет на их жизнь. Наверное, именно благодаря таким историям становится понятен эффект ролевой модели – когда студенты начинают верить в себя, выбирают научную карьеру, ставят амбициозные цели.

«Я думаю, что сейчас и возможностей для женщин в академической среде становится больше, – уверена Анара. – Девочкам легче мечтать и ставить профессиональные цели, когда рядом есть примеры женщин-лидеров. Но остаются системные барьеры в виде стереотипного мышления, культурных ожиданий и недостатка менторства между женщинами, особенно в STEM-направлениях. Если говорить о том, что хотелось бы изменить в системе науки и образования в Казахстане, то я бы изменила логику финансирования. Нужно больше долгосрочных междисциплинарных проектов с фокусом на внедрение. Наука должна не только публиковаться, но и становиться частью жизни общества».