От степного звука до семейного архива: что представят казахстанские художницы на 61-й Венецианской биеннале

Данель Ходжаева

30 апреля 2026

Павильон проходит при участии Министерства культуры и информации РК, генерального партнёра Фонда национального благосостояния «Самрук-Қазына» и партнёра проекта Önergy Creative Hub.

В выставке участвуют десять художников и художниц, среди них шесть арт-представительниц, которые работают с разными медиумами и формами искусства. Это Анар Аубакир, Акмарал Мерген, Асель Кадырханова, Наталья Лигай, Ардак Муканова и Гулмарал Тәттібай. Их участие не стоит рассматривать как отдельную «женскую линию» павильона. Скорее через работы художниц можно увидеть, как по-разному раскрывается сама идея выставки.

Интересно, что для каждой из участниц звук открывается по-разному. Для Гулмарал Тәттібай степь – не абстрактный пейзаж, а место родной земли и рода. В её практике ткань, береста и другие природные материалы часто становятся оболочками, которые хранят следы времени и человеческого присутствия. Это связано и с личной историей: в семье художницы женщины шили одежду и вещи для дома, а дедушка работал с кожей. Поэтому в «Dübir» звук копыт можно услышать не только как движение по степи, но и как возвращение к земле, труду и родовой преемственности.

У Акмарал Мерген в мультимедийной инсталляции своя точка входа – звук. В «Dübir» он не просто сопровождает работу, а становится её основной частью: задаёт ритм и меняет восприятие зрителей. За счёт этого степь здесь не столько показывается, сколько ощущается и слышится.

Этот же принцип появляется и в другой работе павильона с её участием – «Qoñyr Äulie: Immersion into the Quiet Depths», где звуковая среда помогает войти в цифровое пространство пещеры и задать его внутреннюю логику.

В инсталляции Matrix of a New Subject художница из Павлодара Анар Аубакир использует верблюжье одеяло, передаваемое из поколения в поколение. Личный предмет превращается в художественный объект и становится способом говорить о памяти трёх женских поколений, утрате, уязвимости и сохранении.

Для художницы это продолжение тем, к которым она возвращается много лет: семейно-родовые связи, сакральные смыслы и трансформация идентичности. Через одну семейную вещь она выходит к более широкому опыту казахского общества. Рядом с этим появляется другая форма работы с памятью, где Асель Кадырханова представляет инсталляцию «Машина» с печатной машинкой.

Работа рассказывает о пещере «Қоныр Әулие» в Абайской области, куда приходят за исцелением и очищением. Считается, что вода внутри пещеры обладает целебной силой, а женщины, желающие родить, остаются в пещере на ночь. В рамках подготовки к работе художница посещала Абайскую область, где отсканировала пещеру с помощью LiDAR-сканера и записала разговоры с местными жителями о легендах и историях исцеления.

В этом смысле работа Ардак Мукановой хорошо собирает общий принцип павильона: «қоныр» не объясняется напрямую. К нему подводят через разные аудиальные, визуальные и телесные ощущения. Так работы художниц не дают одного определения, а скорее показывают, где его можно почувствовать: в звуке, в ткани, в семейной вещи, в архивном следе, в пещере, к которой продолжают возвращаться. И, возможно, именно поэтому павильон работает не как объяснение казахстанской культуры, а как попытка приблизиться к её состоянию, которое невозможно полностью перевести словами, но можно почувствовать.