Поймать волну: как я воспитываю четырёх детей и учусь отпускать свои «мамские» амбиции

Кыял Тукембаева

12 июня 2026

Недавно в социальных сетях прошла волна «Мой сын поступил в НИШ!», «Моя дочь поступила в НИШ/КТЛ/РФМШ!» Гордые мамы и папы делились этой новостью очень эмоционально, со слезами радости на глазах. И это понятно, ведь не только ребёнок участвовал в подготовке, но и родители. Ни для кого не секрет, что планка очень высокая и детям нужно подготовиться по всем предметам так, чтобы обойти конкурентов. Конкуренция так велика, что может доходить до 14-15 человек на место!

Детей начинают готовить чуть ли не с начальной школы. Дополнительные курсы, академии, частные репетиторы – рынок образования показывает растущие тренды и предлагает услуги на любой кошелёк. Родители нанимают лучших преподавателей по математике, логике, покупают специальные сборники тестов и тратят все выходные на то, чтобы возить детей на пробные экзамены. Но если вы думаете, что в родительских чатах мамы открыто делятся полезными контактами или лайфхаками, это совсем не так. Наоборот, здесь царит атмосфера строжайшей секретности. 

Потратив месяцы или годы на подготовку, в один прекрасный день родители ведут детей на экзамен в НИШ по всему Казахстану. Возле школ образуются огромные пробки, машины паркуются в три ряда, и это каждую весну становится темой городских новостей. А после все ждут с нетерпением дня Х, когда, наконец, будут объявлены результаты. Поэтому поступление вызывает такой всплеск эмоций, которым чаще всего делятся именно мамы. В 2026 году эта волна была такой большой, что в Threads россияне писали: «У меня нет детей и живу я не в Казахстане, но я читаю вас и мне тоже хочется, чтобы мои дети поступили в НИШ!»

Следом началась и будет продолжаться всё лето другая волна в социальных сетях: «Мой сын/моя дочь поступил (-а) в лучший университет США/Канады/Великобритании!», «Выпускник НИШ поступил в 5 лучших вузов мира» и так далее. Поступившие делятся лайфхаками, что делали, чтобы добиться таких результатов, с какого класса начали готовиться, какие эссе писали. И тут тоже важны не только старания учеников, но и поддержка родителей – как психологическая, так и финансовая. Это ведь огромный пласт работы: многочисленные центры подготовки, тьюторы, опять же репетиторы, а также международные экзамены по языку, сдача сложного SAT, сбор документов. И опять долгое, мучительное ожидание, теперь уже писем о зачислении. Но чаще на самом деле могут приходить письма с отказом. О них тоже иногда делятся в соцсетях, но гораздо реже, чем когда крутой университет присылает красивое приглашение на учёбу.

Уже нахлынула и третья волна – «Лучший результат по ЕНТ». Соцсети и новостные ленты заполнили заголовки о вундеркиндах, набравших заветные 140 баллов. Общество завороженно следит за этими новостями: 

• вот выпускник из Тараза получает в подарок целую квартиру от образовательного центра за свой рекорд, 

• а вот алматинский школьник признаётся камерам, что решил все задачи за три часа, а оставшиеся 40 минут экзамена «просто молился». 

Но у этой медали есть и обратная сторона – градус напряжения вокруг ЕНТ настолько высок, что рекорды детей вызывают не только восхищение, но и жёсткие подозрения. В кулуарах мажилиса депутаты требуют перепроверить «стосорокабалльников», а Министерство просвещения напоминает, что умный алгоритм ИИ ежесекундно следит за детьми по 18 точкам на теле, а видеозаписи будут отсматривать до глубокой осени. 

Завершающей волной в конце лета будет «Я поступил (-а) на грант!» – тоже со слезами, у кого-то радости, на фоне тех, у кого будут слёзы печали и отчаяния из-за того, что поступить на грант не получилось. «Лишь бы на грант» – требуют родители, потому что для некоторых из них оплатить учёбу в хорошем вузе сложно или вообще невозможно. И дети идут на грант туда, куда прошли по баллам, а не туда, куда они на самом деле хотели. Учатся нелюбимой специальности в надежде на перевод после первого курса или на то, что потом, в каком-то призрачном будущем, получится поступить в магистратуру на желаемую профессию.

Я, как мама уже двух выпускников университетов и двух школьников – десятиклассника и второклассника, конечно, тоже проходила и ещё буду проходить через эти волны. Если со старшими я активно брала эти волны, переживала и как могла поддерживала, то с младшими я в большей мере стараюсь быть наблюдателем со стороны.

Много лет назад я, впервые услышав о рейтинге лучших университетов мира, сразу подумала, что мои дети непременно должны учиться в одном из них. Старший сын учился отлично, и мы с мужем начали говорить ему, что его ждут лучшие университеты мира. Начали мы примерно в седьмом классе и продолжали внушать эту мысль и дальше.

В десятом классе он сам изучил университеты, требования для поступления и сразу отмёл США и Великобританию, сфокусировавшись на Канаде. Немного не то, о чём я мечтала, но тоже топ-университеты мира. Сын сам подавал документы, сам писал эссе и записывал короткие видео, сам сдал IELTS, кстати, на 8.0, на что я ему сказала: «Жаль, что ты тогда болел, а то бы получил больше».

В итоге его самостоятельной подготовки мои «мамские» амбиции были полностью удовлетворены: он поступил в университеты № 1 University of Toronto и № 2 University of British Columbia в Канаде. Он выбрал UBC в Ванкувере после долгого сравнения и взвешивания всех за и против. Я безумно радовалась, что его английский был настолько хорош, что он сразу начал учиться на тяжёлом факультете инженерии, без фаундейшена. Но потом я начала давить на него, чтобы он окончил учёбу строго за четыре года, потому что к тому времени должна была окончить школу дочь. 

Дочь поступила в НИШ с третьего места. Когда я открыла PDF-файл со списками поступивших в НИШ и увидела фамилию дочери на третьей строчке сверху, у меня перехватило дыхание. В этот миг я почувствовала огромные крылья за спиной: «Сегодня я очень счастливая мама» – написала я в Facebook. Это действительно была эйфория родительского триумфа, компенсировавшая все наши усилия, оплату курсов по математике и логике, репетитора по казахскому и мои мысленные аффирмации каждый раз, когда я проезжала мимо здания этой школы. Наши усилия были не только в организации дополнительных занятий, но ещё и в долгих уговорах поменять школу. Наверное, убедить её было самым сложным. Какие только способы не применила я тогда! И манипуляции: «Больше никто не будет тебя сравнивать со старшим братом» – это на самом деле было больным вопросом, так как в старой школе ей всё время приходилось сталкиваться со сравнениями многих учителей. И мотивация учиться среди сильных ребят. И финансовая мотивация перехода из частной школы: «Все сэкономленные деньги будем откладывать на банковский счёт, и ты получишь их по завершении школы». Что-то из этого сработало, дочь начала учиться в НИШ. Но, обучаясь в девятом классе, она стала проситься в другую школу. Причинами не были сложности в учёбе, она прекрасно справлялась. Было много мелких причин, но главным её аргументом было то, что она просто не хочет учиться 12 лет. Мы всей семьёй долго обсуждали этот переход, потому что плюсы НИШ были для нас очевидны: конкурентная среда, амбициозные дети, имидж на международной арене. Тем не менее мы прислушались к дочери, поменяли школу, и она окончила 11 классов с одной-единственной четвёркой. Несмотря на то что мы хотели, чтобы дочь училась в Австрии, в Вене – одном из самых лучших городов для проживания в мире, и также в одном из лучших университетов Европы, и несмотря на то, что она ради этого учила дополнительно немецкий язык, дочь решила поехать в Канаду. Она также сама выбрала, куда подаваться, сама отправила заявку и сама поступила. Для неё, в отличие от меня, было вообще не важно, на каком месте рейтингов находится колледж, в который она поступила. Ей было важно жить в Ванкувере, учиться в небольших группах, получить специальность и степень бакалавра.

Была ли я расстроена? Не то слово! Ведь мои «мамские» амбиции разбились там, где я ожидала ещё большего успеха и причин для гордости. Я ведь всегда верила и верю сейчас, что моя дочь очень талантлива.

Хоть я это и поняла, но всё ещё не до конца освободилась от своих «мамских» замашек. Я часто ранила дочь своими упрёками или досадой от того, что мои планы на её жизнь не осуществились. Даже совсем недавно, после получения ею диплома бакалавра в бизнес-администрировании со специализацией в маркетинге, я попросила её: «Пожалуйста, потом, в течение ближайших 10 лет, отучись на ЕМВА ещё в хорошей, топовой бизнес-школе. Для меня...»

С третьим ребёнком мы, можно сказать, полностью отпустили вожжи. Он с четвёртого класса перестал быть отличником, а мы его за это не ругали и не устраивали дома допросов. Была и другая причина, связанная со здоровьем, но всё-таки больше изменилось наше собственное отношение. А это очень сложно для мамы-«отличницы», ведь я с самого своего детства искренне не понимала, как можно учиться не на 5. Но всё же я как-то перестроилась, стала с улыбкой принимать сообщения сына в телефоне: «У меня две новости – одна хорошая, вторая плохая. У меня нет троек – это хорошая новость, пятёрок тоже нет – это плохая». Это я попросила его учиться хотя бы просто без троек, так как честно сказала: «Я этого физически не перенесу».

Узнав об открытии новой творческой школы, мы сами предложили сыну перейти туда, так как ему всегда было интересно кино. Правда, в творческой школе оказалось так много творчества, что я иногда даже жалею об этом. Особенно когда вообще не вижу, чтобы он сидел за обычными, нужными, на мой взгляд, уроками. На уроки у него просто нет времени – у него постоянные съёмки, и он то режиссёр, то актёр, то продюсер, то звукорежиссёр, то сет-дизайнер. Он или сам снимает, или помогает друзьям на площадке, или сидит и думает, как лучше снять кадр. А ещё он всё свободное время смотрит кино. И я умом понимаю, что для режиссёра важна насмотренность, но внутренний паникёр шепчет, что уже надо бы готовиться к IELTS или к ЕНТ, решить, куда в следующем году поступать. Но сын вообще не торопится, а мне очень трудно справляться с «мамской» тревожностью. Я зачастую срываюсь, читаю ему нотации и привожу в пример старших, хотя отлично знаю, что так делать категорически нельзя. У меня, конечно, уже есть идеи и готовые планы насчёт его обучения в университете. Я поделилась этими мыслями с ним и даже с директором, завучем и куратором его школы, когда они приходили к нам в гости (да, в этой школе есть такая удивительная практика домашних визитов к ученикам!). Но пока я не знаю, что в итоге решил мой сын. Даже моя манипуляция о том, что я не знаю, как правильно заполнить отправленную школой анкету о планах на 11-й класс, на него не очень действует. Я понимаю, что ему наверняка сложно решить что-то прямо сейчас, но мой внутренний «мамский» голос каждый день напоминает мне, что времени на подготовку всё меньше.

Мой младший #кенжебала ещё учится во втором классе. Для нас это совершенно новый родительский челлендж! Мы впервые за всё наше родительство искренне радуемся каникулам. Просто потому, что нам не надо судорожно проверять Күнделік, а ему не надо делать уроки. На младшего сына наши старые установки «в нашей семье все учатся хорошо», «ты – умница, у тебя всё получится» вообще не сильно влияют. Он учится хорошо, только писать ручкой в тетрадях ему очень не нравится.

Пока мы развиваем с ним идею разносторонне развитого человека – он ходит на плавание, занимается шахматами и учится играть на пианино. Я объясняю ему, почему это важно для общего развития, и вижу в его глазах огонь – ему эта идея действительно нравится. Что будет дальше, я пока даже близко не представляю. Но недавно он пришёл со школы, спросил про НИШ и рассказал, что они на перемене обсуждали с ребятами поступление туда. Говорит мне на полном серьёзе: «Мама, мой друг Некфар хочет учиться в Оксфорде, и я тоже думаю там учиться!» Это было так неожиданно. И теперь я сижу и не знаю: включиться ли мне снова и на этой новой волне начать грести изо всех сил или расслабиться и спокойно ждать других волн, а может, вообще просто наблюдать за всем со стороны.