Как школа учит нас быть мальчиками и девочками
10 июня 2026
Я учусь в физико-математической школе, где на каждые семь мальчиков приходится примерно три девочки. Поступить сюда было непросто: строгий отбор, высокая конкуренция и вступительные экзамены по точным наукам. Но двенадцатилетнюю меня это только вдохновляло. Мне казалось, что наконец-то я попаду в место, где значение имеют только способности.
Где сложные задачи важнее пола, а ответы у доски оценивают по их правильности, а не по тому, кто их произносит, но эта уверенность продержалась недолго.
Физика – мой любимый предмет. Это наука, объясняющая законы вселенной и логику жизни. На уроках я тянула руку и отвечала не реже мальчишек, но стала замечать одну странную закономерность. Взгляд учителя чаще останавливался на них. Не думаю, что в этом был злой умысел. Просто в голове у преподавателя уже жил готовый, одобряемый обществом ответ на вопрос, кто здесь способен соображать лучше.
Когда парень зависал у доски, ему давали время: «Подумай, ты на верном пути». Когда зависала я, звучало привычное: «Мальчики, помогите решить задачу».
В нашей школе углубленные физика, математика и информатика по умолчанию считались «мальчиковыми» предметами. Учителя часто говорили о том, что девушкам точные науки даются сложнее. Нам настойчиво предлагали дополнительные занятия, хотя среди парней тоже хватало троечников, а многие девочки стабильно учились на сильные четверки.
Если сложную задачу решал мальчик, его называли способным или одаренным. Если такую же задачу решала девочка, чаще звучало другое объяснение: много занимается, очень старается, настоящая зубрила. Окружение как будто не признавало женского природного интеллекта.
Успех мальчика объяснялся умом, успех девочки усердием.
«Ты не такая, как все», – нередко говорили парни девушкам-отличницам. Тогда это звучало почти как комплимент. Только позже я поняла, что в этой фразе был скрыт и другой смысл: девушка, которая хорошо разбирается в математике или физике, настолько необычна, что её приходится выносить в отдельную категорию.
В подростковом возрасте мнение сверстников начинает значить больше, чем хотелось бы признать. Сталкиваясь с давлением среды, которая осуждает за несоответствие стереотипам через насмешки, ярлыки или просто постоянные комментарии, девчонки сдавали позиции. Некоторые намеренно начинали стараться меньше, просто чтобы перестать соответствовать статусу «ботанки».
Мозг впитывает эти предрассудки и начинает внушать самому себе: «Знаешь, лучше выбери биологию, информатика не твое». В этом и заключается одна из главных сил стереотипов: они заставляют поверить, что навязанное ограничение является твоим собственным выбором.
Потом случилась олимпиада по географии и перед учителем стоял выбор: отправить меня или моего одноклассника. Я готовилась неделями, штурмуя дополнительные задачники, атласы и смотря лекции о климатических зонах.
На самом отборе я видела, как мой конкурент внаглую списывал с телефона. Я промолчала, решив доказать все честным результатом. Разница в итоге составила всего 1,5 балла в его пользу. Списанные баллы против моих честных. Когда я подошла к учителю и прямо попросила провести повторный отбор, он ушел от ответа, заговорив об «уровне конкуренции» и о том, «кто лучше адаптирован к формату».
– А я не справлюсь? – спросила я.
– Понимаешь, мальчики лучше читают компас и ориентируются в поле. Готовься, в следующем году посмотрим.
Сейчас я знаю, что подобные установки влияют на уверенность не меньше, чем оценки или результаты олимпиад.
История #4: Добровольный обмен ролями
История с проектом до сих пор сидит во мне как символ того, насколько глубоко в нас укореняются гендерные ожидания. В школе парни горели идеей: создавали серьезный продукт, находили спонсоров, проводили глубокие исследования и не спали по ночам. Но когда появилась возможность заявить о себе на хакатоне, выяснилось, что конкурс только для девушек. Тогда стратегия мгновенно изменилась.
На защиту вышли девочки. Они презентовали проект как свой и собственный: говорили уверенно, улыбались комиссии и получали восторженные отзывы учителей за «глубину и проработанность». А мальчики (реальные авторы проекта) сидели в стороне и молчали. На первый взгляд это казалось вопиющей несправедливостью. Однако, со временем я поняла, что эта история вскрыла более сложную проблему: гендерные сценарии в школе работают не в одну сторону. В тот день обе стороны осознанно подыграли системе, воспользовавшись тем, что она считала преимуществом. Парни увидели в девушках более выигрышный образ для конкурса, который позволял обойти ограничения и продвинуть свой проект, а девочки получили возможность представить себя через чужую работу. В итоге выиграли все и одновременно проиграли все. Потому что стереотипы сработали именно потому, что никто никого не заставлял. Мы сами воспроизвели систему ожиданий, добровольно распределив роли ради общей выгоды.
История #5: Мальчикам тоже достается
Был и еще один пример, который сохранился у меня в памяти. Один из моих одноклассников получил плохую оценку за контрольную, к которой усердно готовился. Парень не сдержался и прослезился прямо в классе. Если я правильно помню, ему было тяжело принять несовпадение ожиданий с реальностью, да и реакция родителей его пугала. Учитель заметил это и на весь класс сказал: «Не плачь. Мужчины не показывают слабость».
Он мгновенно успокоился и нацепил маску абсолютного безразличия. Когда после урока я спросила, все ли у него в порядке, и предложила вместе попросить о пересдаче, он лишь буркнул: «Все нормально». И в тот момент пазл сложился.
Традиционные модели поведения навязываются с двух сторон, наказывая за любой шаг в сторону от ожидаемой роли. Мне не доверяют решение сложных интеллектуальных задач, заранее ожидая ошибок. .
Ему отказывают в праве проживать эмоции.
А ведь школа – это пространство, где формируется личность. Все детские и подростковые годы мы маленькими порциями усваиваем негласные правила: что тебе позволено, а что считается недопустимым. И это не просто личное чувство. Согласно данным 2023 года, доля девочек, которые считают себя способными в математике и естественных науках, снизилась с 73% в 2017 году до 59% и это среди тех, чьи оценки объективно говорят об обратном. То есть девочки хорошо учатся, но перестают верить в собственный ум.
Именно поэтому ООН и ЮНЕСКО называют школу одним из ключевых пространств, где гендерные стереотипы могут как воспроизводиться, так и разрушаться. В Декларации молодежи об образовании, которую подписали представители почти полумиллиона молодых людей из более чем 170 стран, зафиксированы три ключевых требования: вовлечение молодежи в формирование образовательной политики, безопасная учебная среда для всех и учебные программы, которые учат оспаривать гендерные стереотипы.
