От сострадания к ответственности: история зоозащитницы Азизы Арыстан

Мария Мельникова

24 июня 2026

«Всё началось с простого человеческого сострадания. Наверное, это появилось ещё в детстве. Мама не разрешала нам приносить животных домой и даже брать их на руки, потому что у неё была сильная аллергия на шерсть и пыль. При этом кормить и ухаживать за ними она никогда не запрещала. Кошек мы пускали домой только поесть, а потом они возвращались в сарай. Наверное, именно поэтому животные были для меня своеобразным запретным плодом. 

Когда я окончила школу и приехала в город из родного села, часто бывала у родственников. Они топили новорождённых котят, и однажды я успела спасти последнего. Я забрала его себе. Котёнок был ещё слепым, поэтому мне пришлось выкармливать его самой, и он воспринимал меня как маму. Это оказалась девочка. Наверное, потому что она росла без других кошек, она почти не мяукала. Была очень тихой, поэтому я назвала её Тишкой. С неё и началась моя зоозащитная деятельность.

С тех пор, каждый раз встречая на улице животное, я задавалась вопросами: почему оно оказалось на улице? Есть ли организации, которые помогают бездомным животным? Можно ли найти хозяина? Вопросов было много. Тогда я ещё мало что понимала, но очень хотела помочь. Поэтому начала забирать с улицы собак и кошек: кормила, лечила, прививала и пристраивала. Сначала среди друзей и родственников, потом среди друзей родственников и родственников друзей. Кажется, я обеспечила животными всех вокруг. Когда поняла, что круг знакомых исчерпан, завела отдельную страницу в Instagram и начала вести её. Она работает до сих пор: там мы публикуем объявления о животных и помогаем им найти дом.

Хочу отметить, что найти хозяина – не проблема. Нам несложно пристроить животное. Вопрос в другом: будет ли человек нести за него ответственность? Именно поэтому я всегда говорю о важности ответственного отношения. Если человек взял животное, он должен зарегистрировать его и быть готовым отвечать за него. Сейчас на улицах очень много породистых собак, которых когда-то купили за немалые деньги. Но перед покупкой люди часто не изучают особенности породы. У одних собак есть предрасположенность к определённым заболеваниям, у других – особенности строения носа или опорно-двигательного аппарата. Всё это влияет на ежедневный уход. Кроме того, многие по-прежнему считают, что крупная собака должна жить во дворе, на цепи или возле будки. Но породистые собаки не предназначены для таких условий. Хаски, алабаи, овчарки нуждаются в определённом уходе и возможности выплёскивать энергию. Когда такой возможности нет, собаки начинают рыть землю, переворачивать всё вокруг, лаять и выть. Это не плохой характер, а особенности породы, о которых люди часто не задумываются.

И когда собаке требуется больше внимания или она начинает вести себя «неудобно», плохой почему-то оказывается собака, а не хозяин. Так домашние питомцы часто оказываются на улице и пополняют ряды бездомных животных».

«Я не могу видеть, как страдают животные. Да и люди тоже не должны страдать. Например, дети не должны бояться животных, не должны оставаться в опасности или подвергаться нападениям. Я хочу, чтобы у нас в будущем было здоровое общество и чтобы родители с маленького возраста учили детей ответственности и гуманному отношению к животным. Потому что если сегодня ребёнок безжалостно обидит животное, не важно, котёнка или щенка, то потом он проявит агрессию по отношению к окружающим тоже. 

Для меня важно не просто говорить о проблемах, а участвовать в их решении. Если у меня есть возможность что-то сделать, почему бы ею не воспользоваться? Мне кажется, у нас часто ограничиваются разговорами в социальных сетях, с высоких трибун или в комментариях. Говорят много, а на деле ничего не меняется. А я всегда считала, что если можешь что-то изменить, то нужно действовать. 

Именно поэтому я пришла в общественный совет. Со временем я поняла, что решение проблемы заключается не только в непосредственной помощи животным. Не менее важно взаимодействовать с государственными органами, работать с жителями города, добиваться системных изменений. Просто ходить и помогать можно, но результата будет мало. Нужны системный подход и долгосрочные решения. 

Для меня помочь котёнку или щенку – уже большое дело. Это значит, что день прошёл не зря. Но ещё важнее сделать так, чтобы менялись люди, менялась система и сам подход к проблеме. А для этого нужно изучать опыт других стран, предлагать новые решения и быть готовыми к изменениям».

«Спустя четыре месяца после того, как я вошла в общественный совет города Уральска, у меня появилась идея кампании по чипированию собак. Корень проблемы, на мой взгляд, в людях. Чтобы сократить число бездомных животных, важно, чтобы владельцы регистрировали своих питомцев, несли за них ответственность и не отпускали на самовыгул. Нередко бывает так, что собака уходит, не возвращается домой, а люди просто заводят нового щенка.

Закон об обязательном чипировании вступил в силу ещё в 2023 году, но на практике он работает далеко не всегда. Когда я это поняла, решила действовать. Изучила опыт нескольких стран и пришла к выводу, что начинать нужно именно с регистрации животных. Свою инициативу я представила руководству города, и её поддержали. Мы создали рабочую группу, в которую вошли участковые полицейские, ветеринары, представители акимата и я. Вместе мы обходили частные дома в микрорайонах Уральска и предлагали владельцам провести чипирование прямо на месте. Так людям не нужно было везти собаку в клинику: питомца регистрировали и вживляли чип прямо во дворе.

Во время кампании часть процедур мы проводили бесплатно. Такой возможностью могли воспользоваться социально уязвимые категории жителей – многодетные семьи, пенсионеры и семьи, в которых есть люди с особыми нуждами. Если во время обходов мы встречали такие семьи, чипирование проводилось бесплатно. Этой работой мы занимались осенью прошлого года, а в этом году планируем продолжить кампанию».

«Я отвечу так: если посадить эколога на место финансиста, хорошего результата не будет. Точно так же и законы, связанные с животными, должны разрабатываться с участием таких специалистов, как финансисты, экономисты, экологи, ветеринары и зоозащитники. Только тогда можно рассчитывать на результат. Но часто решения принимают люди, которые далеки от этой сферы. Отсюда и идеи о том, что проблему можно решить отстрелом. Но мы прибегали к этому десятилетиями, и результата это не принесло.

Даже термин «эвтаназия», который сегодня используется в отношении животных, на мой взгляд, часто употребляется некорректно. Эвтаназия предполагает добровольное решение человека прекратить жизнь из-за тяжёлой болезни и страданий. Животное не может принять такое решение. Поэтому прежде чем использовать красивые слова, важно понимать их смысл. Из-за подобных подходов мы и продолжаем топтаться на месте.

Я считаю, что государство должно поддерживать приюты. Возможно, не брать их полностью на своё содержание, но помогать, например, с выделением земли, строительными материалами и другими необходимыми ресурсами. Ведь приюты во многом помогают регулировать ситуацию. Представьте, что будет, если они откроют ворота и выпустят всех животных. Только в каждом приюте Уральска сегодня содержится не меньше ста-двухсот собак, и многие из них имеют инвалидность.

Но я уверена, что начинать нужно с детей. Этим летом я планирую посещать детские лагеря, проводить встречи, показывать презентации и вместе с детьми обсуждать, почему на улицах появляются бездомные животные. В дальнейшем хочу приходить в школы и вместе с психологом говорить с детьми о сострадании, ответственности и гуманном отношении к животным. Мне кажется, именно так можно постепенно построить более здоровое общество».